12+

Газета «Заветы Ленина»

Главная / Статьи / Из истории освоения и заселения Ольгинского района

Из истории освоения и заселения Ольгинского района

Фото предоставлены историко-краеведческим музеем пгт. Ольга

Каждое поселение, будь это село или город, имеет свою историю, свою судьбу.

У одних эта история четко прослеживается, когда есть документы о заселении, о первопоселенцах. У других нет однозначных ответов на многие вопросы, когда документов недостаточно или они мало известны. Тогда начинаются споры и разногласия по поводу основания селений. Мы гордимся, что именно отсюда, с нашей земли, началось заселение и освоение русскими людьми Приморья – именно с открытия наших заливов, основания военных постов. Да, наши предки не были первыми жителями нашего района. Первые люди, первые поселения появились много лет назад. Есть Свод археологических памятников нашего района, с которым можно ознакомиться. Позже появлялись китайские поселения. Но с присоединением Уссурийского края к России начинается хозяйственная колонизация этой территории. Приморские земли долго оставались необжитыми. Больших трудов стоило первым поселенцам осваивать необжитый край. Вся тягость освоения и заселения этой территории, ложилась на плечи отставных солдат, крестьян-переселенцев и каторжников. В 1985г. в п. Ольге в память первых поселенцев «на возвышенности улицы Пролетарской, с которой открывается, красивый вид на поселок и на бухту была сооружена видовая площадка, на которой установлен камень, с табличкой, где говорилось, что на этом месте впоследствии будет установлена стела первопроходцам» (газета «Заветы Ленина», июль, 1985г.). К сожалению, выполнено это не было, все было забыто и разграблено.

Периоды заселения переселенцами можно разделить на 3 этапа.

Самая первая деревня Новинки у поста Святой Ольги появилась в октябре 1860 году Яков Лазаревич Семенов присутствовал при заселении села. Он был первым купцом, торговавшим в нашем районе. 27 (видимо, по ст. ст.) сентября 1860 года из Николаевска-на-Амуре вышел в пост Святой Ольги военный транспорт «Японец». С него сошли на берег пассажиры. Это были первые 12 гражданских жителей нашего поселка, поселенцы и ссыльные женщины, с которыми мужчины были в сожительстве: Иван Никифоров с Ефимией Савиновой и ее дочь Марья, Степан Васильев с Марфой Андреевой, Николай Петрович Григорьев с Прасковьей Нечаевой и ссыльные женщины Юлия Рачко, Авдотья Бесштанникова, Петранева Малиновская и Марфа Васильева. Прибывшие должны были основать новое село Новинки. С ними прибыл и Яков Лазаревич. Семенов привез с собой на пробу груз — ткани, сукно, чай, сахар и др. Торговля шла на серебро или товар обменивался на меха. Для Семенова Ольга стала базой торговых экспедиций. Позже с семьей переселился во Владивосток.

Новинки, одно из первых селений созданное русскими поселенцами в крае, рядом с постом назвали так, потому что с давних пор на Руси это слово означало «новое хлебное поле». На каждое хозяйство выдали по лошади, корове, 2 овцы и небольшое количество семян. Но поселенцы были не приспособлены к такой жизни, сена было заготовлено мало и скот зимой пал. Семена не взошли. Поэтому властям пришлось на следующий год повторить пособие.

«Известия Русского Географического общества» в 1872 году в 8 т. писали: «С 1861 года вместо морского поста в Ольге основан армейский. В том же году поселено около гавани несколько семейств русских крестьян. Все они выходцы из Тамбовской, Пермской и Вятской губерний. Главные их занятия – хлебопашество и скотоводство. Торговля в гавани развита мало, причина тому – недостаток путей сообщения». Кроме того, здесь же поселились бессрочно отпускные матросы, образовав селение Фудин (Ветка). В 1863 году прибыла часть семей. Но самая большая партия крестьян прибыла с низовьев Амура в 1864 году. Одни из них присоединились к матросам в с. Фудин. Таким образом, на территории современного Ольгинского района было основано 4 села: Новинки (1860г.), Фудин (Петропавловский, Вятка, Ветка) (1861г.), Пермское (1864г.), Арзамазовка (1866г.).

Крестьяне – переселенцы столкнулись с проблемами: они селились близко к морю и к берегам рек. Частый туман и летние разливы рек, связанные с периодом тайфунов, уничтожали весь посеянный хлеб, и крестьянам приходилось искать новые земли для ведения хлебопашества. Из-за долгих путешествий практически весь сельскохозяйственный инвентарь приходил в негодность.

В период второго этапа переселения большую роль в основании селений Милоградово (1898г.) и Маргаритово (1900г.) сыграло открытие ольгинского тракта, по которому шли новоселы и вдоль которого были расположены почтово-телеграфные станции. Тракт был малодоступен, мостов на тракте не было, их сносили постоянные наводнения. В 1900 году в деревне Милоградово живут 224 человека. Китайские поселки – Ванчин – 25 построек, 28 человек, Пфусунг – 78 построек, 389 человек. Земля самая лучшая была под китайцами. Селения Милоградово и Маргаритово основаны на месте китайских фанз и пашен.

Из воспоминаний В.Г. Иваньковой (с. Милоградово): «Китайцы всю долину застроили своими фанзами от моря и вверх по реке Ванчин километров примерно пятнадцать, и всю землю обрабатывали, русским не давали. Русские переселенцы боялись китайцев, и предъявлять что-либо на счет земли боялись. Наши, правда, корчевали, распахивали. Начали писать приставу: «Что делать? Самая лучшая земля под китайцами». Приехали казаки, стали китайцев выселять, но они не хотели выселяться. Силой выселили».

В Милоградово вся распашка с покосами была разделена по номерам, то есть по тем семьям, которые были приписаны к участкам, как подлежащие наделению. Усадебные земли делятся по плану, размер усадьбы – 3/4 десятины. Новые усадебные участки отводятся по приговору общества. Китайские и корейские пашни и аренды: при заселении участка было 600 десятин китайских пашен, которые поделены между всеми членами общества на номер. Каждый хозяин, желающий распахать целинную землю, может это делать без всякого разрешения общества, но распаханная им земля через 3 года идет в общий передел. Позднее пришедшие переселенцы получают такую же часть, как и раньше поселившиеся. Если отец отделяет сына, то он же дает ему часть своего надела, но отнюдь не из общественной земли.

Село Маргаритово: «Селение расположено на увале при речке Пфусун, которая зимою в некоторых местах вымерзает. Границ своего надела: ближних в - 1,5, дальних- в 7 верстах. Главное занятие жителей – земледелие, скотоводство и сдача земли китайцам. Леса в наделах не было, а земля чистейший камень. У крестьян появилось желание размежеваться – поделить пахотную и сенокосную землю, а выгон оставить в общем пользовании. Селятся крестьяне по плану, причем размер усадьбы – одна десятина. Новые усадебные участки отводятся по приговору общества из увальных земель. Китайских пашен было по 50 десятин, и они были поделены между общественниками. Целины не было, кроме распаханной еще китайцами до образования селения и прибытия крестьян». (Материалы по обследованию крестьянских хозяйств Приморской области. Старожилы стодесятники. Том IV (описание селений). Собраны и разработаны под руководством А. Меньщикова. Под редакцией А.А. Татищева. Саратов, 1912.).

Вид на пост Св. Ольги. Фото из архива семьи Лабзюк.

«Население Ольгинского уезда состоит из крестьян – переселенцев из России, только 25% составляют корейцы, китайцы, японцы. Коренными жителями являются инородцы — тазы и орочоны, число их невелико — около 350 человек. Пришлый китайский и корейский элемент арендует земли, и первоначально занимался хлебопашеством. Но когда в Китае было запрещено опиекурение, ценность опия возросла в значительной степени, тогда почти все арендаторы в уезде занялись посевом мака для добычи из него опия, тем более, что существует большой спрос на этот предмет в пограничных местностях Маньчжурии». (Описание Ольгинского уезда на 1914г. «Из истории заселения и освоения Ольгинского района»). По истории нашего района о заселении и освоении территорий есть довольно много мало известных жителям документов. В книге А.А. Кауфмана «По новым местам. (Очерки и путевые заметки). 1901г.-1903г.», СПб., 1905г. во 2-й части «В Уссурийском крае» с. 168-170, автор пишет: «Только в 2-х местах нам пришлось видеть зарождающиеся русские селения: на Пхусуне при самой станции Пхусунской (с. Маргаритово), да на Ванчине (с. Милоградово), тоже около почтовой станции. На Пхусун переселенцы только – что пришли и не имеют ничего, кроме жалких шалашей. Возникающий поселок окружен сплошною полосою китайских пашен — долина Пхусуна, как и все более широкие долины речек приморского бассейна, усеяна многочисленными китайскими фанзами. Китайские поля занимают в приморском районе, в общей сложности, несколько тысяч десятин. Пока нам перепрягают лошадей, подходит несколько человек переселенцев, жаловаться и просить совета: — Жили мы в Промысловке — рассказывают они, — около Шкотовой. Ну, жили себе мало-мало. А в эти вот года кругом участков понарезали да помещикам попродавали, вовсе житья не стало. Как скотину отпустишь — сейчас штраф, 10 да 20 руб. Опять же и хлеб не стал родиться. Трава задолила, туманы с моря вредят, а эти года пьяный хлеб и вовсе одолел. Стали губернатору жаловаться, а он: «Не нравится, — говорит — так ищите другого места». Ну, мы попродавали имущество да пришли сюда. А здесь пристав не дает строиться: «Вы, говорит, в другой деревне приписаны, так вам правов нет, здесь селиться». – Небось, от китайцев поживиться пришли, иронически замечает мой товарищ по поездкам. — Там манзовские пашни попакостили, теперь сюда пришли, с китайцев аренду брать! Ведь знаете, отчего у них хлеба не стали родиться — продолжает мой спутник, обращаясь ко мне. Сели, они, как и все переселенцы в приморском районе на китайские пашни. У китайцев хлеба родились прекрасно, и пьяного хлеба не водилось. А наши хохлы, как пришли, прежде всего, взяли, да все поля перепахали «по-российски», значит без грядок. А уже о том, чтобы полоть да мотыжить, у них, конечно, и в помине нет. Года 2-3 прошло — и явились всякие напасти: сорные травы хлеб заглушают — потому что, какая ведь мужицкая обработка. Пьяный хлеб завелся, потому что при русской обработке вода на полях застаивается. Ну, теперь и ищут, где китайские пашни еще не попакостили! Да теперь-то они уже умнее будут: сами-то, пожалуй. И сейчас не станут по манзовски землю обрабатывать: больно дорого обойдется — а просто сдадут землю манзам и будут с них получать ренту. Едем дальше. Вот деревня Милоградовка среди широкой долины Ванчина. Ей уже 3 года от роду. Прекрасные постройки, много амбаров, при многих домах высокие голубятни. Вокруг деревни вся долина носит следы культуры. Но на глаза попадаются не столько засеянные поля, сколько залежи, с ясно видимыми следами китайских грядок: оказывается, новоселы не сошлись почему-то с китайцами, прогнали их, забросили больше 2/3 китайских пашен, а остальную треть тоже перепахали на «российский манер», обрекши свои посевы на жертву сорным травам и грибкам пьяного хлеба». – Вся долина у манзов распахана была, — рассказывали нам крестьяне, — более 70 фанз стояло. Ну, мы как пришли, полиция их всех и повыгоняла. А жалко: надо бы их оставить на ренде (аренде), а то зря лежит у нас земля то…».

Много материалов о жизни и быте можно найти в «Епархиальных ведомостях». В 1906г. в № 10, 11 есть повествование ольгинского священника Николая Николаевича Александровского как он в 1904г. глубокой осенью с женой и 4 малолетними детьми, после 2-х недельного путешествия на почтовых лошадях от ст. Океанской приехал во вверенный ему Ольгинский приход в посту Святой Ольги. Он писал, что «4 декабря 1904 г. малороссы потребовали отслужить литургию в Маргаритовской церкви. Поехал в дальние деревни, отстоящие от поста Святой Ольги в 75 верстах, 92 верстах и 112 верстах и две почтовые станции – до последней около 160 вёрст. Тракт почтовый прямо-таки убийственный, проложен лет шесть тому назад по вьючной тропе: то поднимается на хребет, (откуда открываются иногда чудные виды на окрестности), то спускается в падь, куда и солнце редко заглядывает, то идёт по камням, иногда же одну речку пересекает до 20 раз – и всё время тайгою.

В Маргаритове (75 верст) треб (обрядов) накопилось порядочно, которые я и поспешил совершить по первому требованию прихожан. Платить за требы прихожане почему-то не нашли нужным, чему я не мало удивился. Да и, в общем, малороссы, здесь живущие, произвели на меня впечатление очень тяжёлое. Несмотря на все благоприятные условия для успешного ведения землепашества, т.к. поселились они на разделанных китайцами полях, маргаритовцы поражают каким-то испитым видом, грязною и крайне рваною одеждою, убогими жилищами, есть даже плетневые. В то же время поразило меня и их нравственное убожество, скрытность, упорство и недоверчивость, а впоследствии и страсть к разного рода кляузам друг на друга. Так как 4 декабря в Маргаритовской церкви храмовый праздник, то в этот день я отслужил литургию. В церкви был слышен невыносимый запах ханшины (китайская водка, отличается от русской противным запахом). Впоследствии оказалось, что местные жители покупают её у близ живущих китайцев и тазов (китайцы – русские подданные) и пьют все без различия возраста и пола, часто до потери рассудка и до отравления.

После литургии я со святым крестом ходил по всей деревне, во многих домах беседовал и везде ощущал одуряющий запах ханшины, которым пропиталась, кажется, вся деревня. Около одной хаты стоят несколько полупьяных мужиков, карауля труп крестьянина Декальчука, которого убил в ссоре родной брат из берданки. Попросил приподнять колоду, под которой сохранялся труп до приезда полиции, и глазам представилась ужасная картина. На снегу лежит молодой парубок, лет 20, в правом виске виднеется небольшая ранка, а левый висок с частью уха вырван пулею, под головой талое место от крови. На лице покойника выражение испуга и как бы застыл вопрос: «за что»? И действительно, за что ты погиб, бедный страдалец во цвете лет? Брат твой, под влиянием всё той же одуряющей ханшины, как Каин, не только поднял руку на тебя, но имел намерение застрелить и старуху-мать, которая спаслась у соседей. Господи, Боже мой, думал, я, когда мне об этом рассказывали заплетающимся языком приставленные к трупу сторожа, - хватит ли у меня сил бороться с такой темнотою и невежеством? Да и что я могу сделать, живя от них в 75 вёрст? Невольно слёзы выступили от сознания своего бессилия и беспомощности. А пьяные караульные, вошедши в азарт, стали, кто представлять, как было совершено убийство, а кто старался обратить моё внимание на закостеневший от мороза труп. Перекрестивши мертвеца, побрёл я далее исполнять свой долг, а в мыслях неотвязчиво вертелось: - до чего доводят семейные раздоры?

Продолжение следует…

Автор: Е.В. Назарова
Краевед

Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите, пожалуйста, необходимый фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам. Заранее благодарны!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

Вверх